kovalya Вт дек 18, 2007 3:17 pm
В начале августа я улетала к маме отдохнуть. Шервуда, конечно же, решила взять с собой. Все знакомые, узнав об этом, наперебой кинулись меня отговаривать. И далеко мол, и дорого, и мало ли, что случиться может. Но я была непреклонна, уперлась по- ослиному. Меня не пугало, что от Владивостока до Иркутска четыре часа на самолете, а от Иркутска до Выдрино, скромного поселка на берегу Байкала, еще пять на поезде. Меня в дрожь бросало от одной мысли- сынок останется один- одинешенек. Этого бы мы не пережили. Да и отдохнуть ребенку надо. Летом ведь все из города пытаются уехать. Где же еще провести отпуск, как не в Сибири ?
Природа у нас- просто волшебная. С одной стороны поселок омывает Байкал. Озеро, которое просто завораживает своей дикой красотой и неповторимостью. С другой- река Снежная. Она полностью оправдывает свое название. Прозрачная, быстрая, холоднющая. Вкусная- превкусная. По сравнению с ней хваленая владивостокская монастырка просто грязная вода. Наша пахнет кедровой хвоей. Зачерпывай ладонями и пей. Нигде такой нет! Она берет свое начало далеко в горах Хамар- Дабана, которые возвышаются над бескрайним морем тайги. На их вершинах снег лежит почти круглый год. Лишь в июле лучам солнца наконец удается растопить его, но совсем ненадолго. В августе начинаются холодные дожди, и горы, чтобы не простыть, опять надевают белые шапки. А леса ! Сибирские леса навсегда остаются в памяти, ими невозможно не восхититься. Березовые рощи, наполненные до краев светом и чистым воздухом. Особенно после грозового дождя- сплошной озон. У непривычного человека от него голова кругом идет. Говорят- кислородное отравление. Я после приезда сюда несколько дней едва хожу, точно сонная муха- отвыкла. Лучи солнца скользят по листве белоствольных красавиц, словно поглаживая их. Вдоль реки растут огромные тополя, они такие старые, что и сами не помнят сколько им лет. Некоторые под силу охватить только трем- четырем людям. Рядом, под их защитой, - красавицы вербы. Каждую весну, не успеет стаять весь снег, они рядятся в пушистые белые сережки. Чем дальше продвигаешься в лес, тем больше встречается деревьев хвойных пород : стройные недотроги ели, раскидистые ласковые пихты, пушистые кедры, на которых осенью появляются тугие черно- красные шишки, покрытые капельками душистой смолы. Лишь иногда встречаются тонкие, пугливые осинки. Листочки так и трепещут от малейшего ветерка. Вот мы выходим на болота, они и слева, и справа. Тянутся на многие километры. Некоторые из них непроходимые. Болота непредсказуемы и коварны. Тут нужно держать ухо востро. Но среди этих топей встречаются редкие по красоте небольшие озера, наверно в качестве компенсации за страх. Гладь воды неподвижна, ровна точно зеркальная поверхность. А на ней также неподвижно на крупных зеленых листьях покоятся белые кувшинки, которые не боятся быть сорванными. Ведь у этих озер нет, ни берегов, ни дна. Только многометровая толща ила. Немногие забредают сюда, и никто не решается потревожить покой гордых красавиц. Вытащенные из воды, они сразу же погибают. Только лупоглазые, шустрые вертолеты- стрекозы беспечными стаями, громко жужжа, носятся от цветка к цветку. В некоторых водоемах водятся мелки рыбки, чем- то похожие на корюшку. Их называют гальянами и ловят корчагами или банками для лакомства кошкам, а некоторые гурманы пускают на котлеты. Бескрайние поляны- кокетки постоянно меняют наряды. В начале июля они красные от морошки. Потом она созревает и становится прозрачно желтой, словно кусочки янтаря. А на вкус, его не передать ! Она просто тает во рту... Спелую морошку можно съесть только на корню. До дома не донесешь, чуть прикоснешься, сразу лопается и брызгает соком. В сентябре приходит время собирать клюкву. Кажется, что кругом раскатилось великое множество кроваво- красных бусинок. Болото в это время похоже на богатый ковер. Прошел по нему и попадаешь в сплошь хвойную лесную чащу. Начинается настоящая тайга. Суровая, простирающаяся до самых гор. Там живет много разного зверья : медведи- сладкоежки, лисы, зайцы, белки, бурундуки, даже рыси иногда в гости приходят. Но самая главная драгоценность наших лесов - грациозные и хищные щеголи- соболя. Их шкурка многим не дает покоя, поэтому жизнь соболей опасна и трудна.
Вот в такой чудесный край привезла я маленького горожанина Шервуда. Увидев его на перроне вокзала, рядом со мной, мама отказалась от традиционных объятий. Испугалась семимесячного щенка. Уж слишком большим и серьезным он выглядел. Была еще одна причина- она до сих пор не знала об его существовании. От того и растерялась. Потом пришла в себя, и мы двинулись домой. Пес вызвал неподдельный интерес у местного населения. Живых ротвейлеров видеть еще не приходилось. Шера тоже постоянно вертел головой в разные стороны. Увидел роящихся в земле куриц и застыл в изумлении.
- Вот это да ! Кто такие ? Может голуби ? Да нет, не очень- то и похожи.
- Сыночек ! Посмотри- курочки. Их трогать нельзя, они хорошие- пытаюсь внести ясность я.
Вон козел прекратил щипать траву и уставился в нашу сторону, глаза навыкате и бородой трясет. Во Владивостоке мы встречались лишь с лошадьми, живущими в парке Минного городка. А такие уродцы у нас не водились. Шервуд наклонил голову, отвесил вниз челюсть, долго изучал объект. Наконец попытался понюхать неведомую зверушку. За что чуть не получил рогами в лоб. Такая ответная реакция незамедлительно охладила порыв любопытства, но не на долго. Как же тут удержаться ? Когда все в диковинку. Коровы, вечерами медленно бредущие домой с пастбища. Стаи противно шипящих гусей, нагло шествующих мимо. Горластые утки. Что самое удивительное - это стойкое нежелание знакомиться с новеньким. Даже выдринские собаки лаяли на него, как сумашедшие. Невоспитанные, что с них взять.
С утра мы брали корзины, продукты на обед и уходили почти на целый день в лес. Спускали парня с поводка, и тогда его радости не было придела. Поначалу бегал кругами, словно заводной. Потом успокаивался. С превеликим интересом все обнюхивал. Однажды прямо перед ним на пенек спрыгнул полосатый бурундук. Спрыгнул и испугался, зацокал, задергал хвостиком. Хотел было убежать, да вовремя понял, что на него смотрит не охотничья лайка, которая- цап и готово ! А какой- то дилетант, не известно зачем сюда забредший. Полюбовались они мирно друг другом да и разошлись. Попытался пометить все деревья. Но их было так много, что на все не хватало. Рыл какие- то ямы. Прыгал через колоды. Словно челнок мотался от меня к маме и обратно. Уж очень не нравилось, что мы расходимся. Это ставило Шерюху в затруднительное положение. Охрана меня, как хозяйки, - его святая обязанность. Но бабушка теперь тоже наша, к тому же в ее корзине лежат колбаса и яйца. Ее тоже не бросишь. Особенно переживал, когда бестолковая владелица корзины ставила ее на кочку и кругами бродила поблизости. Вот уж, несомненно, Бог умом обделил - бросить пакет с едой на произвол судьбы. А ежели упрет кто? И, что тогда, без обеда оставаться? Бдительный ротвейлер с таким остервенением облаивал проходящих мимо грибников- ягодников, что нас предпочитали обходить за десять верст. Первые дни он не отставал от нас ни на шаг и очень уставал. Дома по вечерам падал замертво. Постепенно стал опытным таежником, своим, как оказалось, недюжинным умом до всего дошел. Найдет место попрохладнее под какой- нибудь раскидистой пихтой. Разроет опавшую хвою, а под ней сырая земля. Заляжет в холодке и наблюдает спокойно. Как отойдем дальше положенной границы, так ищет себе новое стойбище, пол- леса перепахал . Всю морду в грязи перепачкает, но доволен... Мама даже удивлялась, как он так быстро сориентировался на местности. Даже лужицы с водой умудрялся находить, пополнял запасы содержимого мочевого пузыря и вновь принимался метить территорию. Неоднократно пытались накормить его ягодами. Черникой угощали, голубикой и костяникой- не понравилась. Зато малина привела зайца в восторг- сладкая... Найдет кустик, наступит на него передней лапой, придавит к земле и объедает вместе с листиками. Был грех, из корзины ее съесть не постеснялся. Но больше всего в наших походах ему нравился обеденный перерыв. Для сыны приходилось брать отдельную порцию, ничуть не меньше, чем остальным. Все по- честному. На природе он ни от чего не отказывался и скорлупу от яиц мог съесть, лишь помидорами брезговал. Свое быстро приканчивал и начинал попрошайничать. Объедал нас постоянно, хоть я и пыталась читать ему лекции на тему порядочности. Помогало, как мертвому припарки.
Однажды наш поход не удался: добыча в руки не шла, да и день был слишком жарким.
- Хочу домой, пойдем домой ! Устала, уже умру скоро. - непрерывно ныла я.
Наконец мама сдалась, и мы повернули обратно. Перекусить решили у реки: прохладнее и вода бод боком. Вышли на песчаный берег и залюбовались красотой природы. Прозрачная быстрая лента воды, богатыри- тополя на той стороне, а над ними сине- зеленые распадки гор. Снежная шумит, листья шелестят, цветы цветут, солнышко пригревает- красота. А мы лежим довольные. Разомлели и двигаться не хочется. Один неуемный Шера- Шушера бодрствует. Роет ямы у самой кромки воды. Языки волн незамедлительно их выравнивают, словно зализывают раны. Он роет еще и еще. Такое, не виданное ранее, множество песка приводит пса в восторг. Словно на скорость разрывает его передними лапами. Вот уже и головы не видно, исчезла в образовавшемся карьере.
- Шерюша- поросюша ! Ты где ? Кушать иди !- вызываем мы зарывшего парня.
Выныривает... Вся морда перемазана. Грязный, как поросенок, отплевывается. В зубах зажат бесценный корень. Убегает пить и мыться, а потом к нам. Быстро уничтожает свою пайку.
Вдруг тишину нарушает песня, доносящаяся откуда- то издалека. Прислушиваемся, кажется Розенбаум. Из- за излучины реки важно выплывает большой плот, сколоченный из толстых бревен. Трое веслами удерживают его на середине потока, а четвертый играет на гитаре и поет. Хорошо и душевно поет, надо сказать.
Когда на эскадру выходит корабль одиноко
...........................................................................
По первому сроку оденьтесь, братишки,
По первому сроку,
Положено в чистом на смерть
Выходить морякам.
Слушать мешает Шервуд, который в бессильной ярости носится вдоль берега и облаивает непрошеных гостей. Отважные туристы смотрят на нас и улыбаются, а между тем их уносит все дальше и дальше. И только откуда- то издалека доносится:
............................ матрос на вершине печали
Наденет тельняшку, которой нет в мире белей.
Поэтому так берегут моряки белых чаек,
Ведь в чаек вселяются души погибших друзей.
Наконец звуки затихают. Мы остаемся одни, словно робинзоны. Сынок рад, прогнал таки злодеев. Хоть и искусать не удалось, зато напугал ! Дабы обезопасить нас в дальнейшем, начинает бегать и метить территорию. Поднимет ногу, пописает, голова гордо вверх, грудь колесом. И как чиркнет всеми четырьмя лапами: « Рраз, рраз ! » Песок веером рассыпается во все стороны. Достается и нам. Я недовольно ору. А он гребет еще и еще. Долго не успокаивается. Даже уходить отсюда не хочется, но надо.
Ничего страшного, мы еще не раз приходим на реку. Шерюха азартно носится по мелководью, лазит по древесным завалам и роет песчаные котлованы. Гуляем много, по пути заворачиваем в гости к моей бабушке. Фотографируемся на память на огороде, среди золотых подсолнухов. Народ смотрим и себя показываем. Тем более, что оставить дома, даже при великом желании, собаку не удается. Наверно, боится остаться один в чужом краю. Однажды пытались. Закрыли его в квартире и пошли. Далеко уйти не удалось. Вою было на весь подъезд. Открываем, а он пол- двери ободрать успел. Обшивка висит рваными клочьями. Мама сначала онемела, а потом как начала хохотать. Шерюше- ничего, на мне за все отыгрались. Слушала- не переслушала.
Так и таскали внучонка везде с собой. Поводок, казалось, к руке прирос. Ему только того и надо, ходит важный, все изучает. Скотинку, так его назвали в нашем дворе, тоже все изучали, почему- то считая бульдогом. Мы не протестовали- бульдог так бульдог. Жалостливые старушки интересовались со своих скамеечек: « За что же собачке хвостик отрубили? Или с таким родился ?» Умная девочка из соседнего подъезда объяснила, что хвостик не отрубили, а купировали. Чем жутко всех заинтриговала.
За время более, чем трехнедельного отпуска наш Йови Карасс подрос, возмужал и резко вытянулся в длину, стал длинным, словно крокодил. За что получил ласковое прозвище « Маленькая Неуклюжа ». Бабушка, вначале недовольная его появлением, просто влюбилась в Шеру, называя своим внуком. Не зря же он вылизывал ее по утрам и перед сном.
Надо ли говорить, как расстроились, и мы, и родственники, когда пришла пора уезжать. Попрощались, погрустили, смахнули с глаз слезинки, и белый самолет унес нас в свое чреве в далекий Владивосток. Но мы еще обязательно вернемся !
